Current location:	Princeton, NJ
Current mood:	contemplative
Current music:	L.S.G. -- The Hive

Я, на сентябрь 2006
Уже сейчас можно совершенно точно сказать, что 2006 год становится очень важным годом в моей жизни. Уже сейчас я могу с уверенностью утверждать, что в этом году я испытал и понял несколько вещей, которые, вероятнее всего, сильно повлияют (уже повлияли?) мою дальнейшую жизнь (и, возможно, испытаю ещё парочку). Честно говоря, не знаю, насколько мои читатели интересуются моей жизнью. Иллюзий по этому поводу не питаю. Я так редко пишу, что, вероятнее всего, только те мои френды, которых я знаю в реальности и с которыми поддерживаю более-менее тесный контакт, до сих пор меня помнят. И всё-таки, несмотря на этот печальный факт, отчасти для себя, отчасти для тех, кто всё-таки, может быть, найдёт мой пост интересным, постараюсь вкратце изложить своё сегодняшнее положение.

Работа

Коротко о работе. Здесь пока всё по-прежнему, но грядут перемены. Написаны и вот-вот отправятся в журналы две статьи; хочется думать, что ещё одна на подходе, и ещё парочка проектов находится в начальной стадии. Если они будут завершены в этом году, то диссертация будет хорошей. Защититься собираюсь следующей зимой.

Далее вопрос встаёт о работе. А именно, продолжать заниматься наукой или же идти в бизнес? Видимо, у меня неспокойная натура… точнее, я нахожусь в подчинении комплекса неполноценности. Меня не удовлетворяют лёгкие пути – я хочу идти по трудным. Всё время должен доказывать себе, что я чего-то стою. Теперь, когда университетская карьера кажется доступной (может быть это иллюзия, но это не имеет значения), она уже не кажется столь привлекательной. Не уверен, что из меня получается хороший учёный. Но главное, хочется новых горизонтов. Хочется оказаться в новом мире – мире бизнеса, живом и динамичном, где существуют возможности для самореализации и применения тех навыков, которые накоплены за университетские годы. А также хочется посмотреть, как люди живут, когда у них много $$$. В идеале, хочу в McKinsey или в одну из конкурирующих компаний. Что получится, посмотрим.

Личная жизнь

Здесь всё сложно, как всегда. И нет большого желания сильно откровенничать, но кое-что всё же хочу сказать. Около двух месяцев назад (а если быть точным, то ровно два месяца назад), я познакомился с девушкой, с которой собираюсь провести очень много времени, может быть, всю оставшуюся жизнь. Вероятно, такая формулировка кое-кому покажется смешной или глупой. Очень понимаю. Я бы и сам два месяца назад посмеялся над ней. Однако за эти два месяца я, кажется, начал понимать смысл некоторых понятий, который ускальзывал от меня раньше. Я говорю о любви, о длительной совместной жизни, о прощении, о пути воина.

Вероятно, эти понятия кажутся разрозненными, но на самом деле они образуют очень чёткую картину. Часть этой картины я начал понимать уже давно – она отражена в моём так и не законченном трактате "Псевдофилософские беседы". В трактате высказана идея "разумного безразличия", но не предложено её воплощение. Между тем, там показывается, что настоящая любовь без разумного безразличия невозможна.

Кажется, путь к разумному безразличию существует. Однако прежде чем попытаться его ощутить или, тем более, вступить на него, хочу заметить один весьма интересный факт. Ещё года два назад, когда Донны не было и в помине, я прекрасно помню, как мы с Колей стояли ночью на станции Princeton Junction (we were going clubbing to the City) и обсуждали вопрос "что такое любовь". К моему великому удивлению, Коля высказал в точности мою идею, описанную в "Беседах", а именно, любовь – это готовность, ради любимого человека отказаться от самого ценного для тебя. Он, правда, тогда не довёл мысль до конца, – не определил, от чего же труднее всего человеку отказаться. Год спустя, Коля встретил Донну, на которой, по всей видимости, он, в конце концов, женится… Несколько дней назад мы с Колей ехали в Нью-Йорк и снова разговаривали о любви. Коля в этот раз очень чётко высказал, что значит любить и как можно быть действительно разумно безразличным (а первое и второе есть, фактически, одно и то же!). К тем же самым мыслям пришёл и я, всего за несколько недель до разговора.

Я абсолютно уверен, что в этом мире ничего не повторяется (Wiki::eternal return). Поэтому, что прошло, что кончилось, не может быть возвращено в том качестве, котором существовало раньше. В том числе и любовь. Если когда-то в чье-то жизни и была безумная страсть, присущая первой любви (а именно первую любовь мы, кажется, обычно принимаем за "стандарт" настоящей любви), эта страсть не может быть повторена ни в одной из последующих. Поэтому бессмысленно искать свою утерянную первую любовь – её нет. В изменяющемся (не хочу говорить, "стареющем") человеке любовь меняет свою форму. Поэтому необходимо искать новую форму любви, такую, которой ещё не было. Хорошо сказано у Павича в "Ящике для письменных принадлежностей":

– Видишь, – сказал он, – наверху, на горах, лежит снег. И ты думаешь, что там лишь один снег. Но это не так. Там три снега, причём это можно ясно увидеть и различить даже отсюда. Один снег – прошлогодний, второй, тот, что виднеется под ним, позапрошлогодний, а верхний – снег этого года. Снег всегда белый, но каждый год разный. Также и с любовью. Не важно, сколько ей лет, важно меняется она или нет. Если скажешь: моя любовь уже три года одинаковая, знай, что твоя любовь умерла. Любовь жива до тех пор, пока она изменяется. Стоит ей перестать изменяться – это конец.

Любовь, которая может длиться очень долго, даже вечно, настоящая любовь, основана на отказе от собственных желаний, ведь именно желания являются тем самым, от чего отказаться труднее всего. Отказ от собственных желаний и есть принцип разумного безразличия. Но как его добиться? Ответ даёт дон Хуан. Смысл заключается в том, что отказ от собственных желаний, а, следовательно, и бесконечное прощение, бесконечная совместная жизнь и прочее и прочее, возможны только как твёрдые, окончательные и не подлежащие сомнению решения. Любовь, стало быть, есть ни что иное как непоколебимая решимость любить.