| Jedermann ( @ 2008-10-13 16:55:00 |
| Current location: | Philadelphia, PA |
| Entry tags: | news, people |
О психологии автора...
Милан Кундера, оказывается, доносчик. Подробности тут и тут.
Почему-то меня это не удивляет. Ещё 4 года назад, после прочтения его "Невыносимой лёгкости бытия", у меня сложилось впечатление, что он -- гнилой человек. Вот что я записал тогда (орфография и пунктуация сохранены):
Сентябрь 2004 г.
Милан Кундера «Невыносимая лёгкость бытия»
В общем и целом, книга интересная, читается легко. Однако личность автора, которая очень явно просвечивает сквозь паутину произведения, мне категорически неприятна.
Во-первых, он сам оценивает своё произведение как "исследование человеческой природы", или что-то в этом духе. Однако, не всякое ли произведение является исследованием природы человека (я, конечно, не беру в рассмотрение всякое чтиво типа Мариниой и ей подобных)? Поэтому такое заявление обязывает к чему-то выдающемуся. Ничего особенно выдающегося в этом произведении нет. Нет, я не хочу сказать, что автор бездарен, вовсе нет. Характеры прописаны отлично, существует эмоциональное напряжение при почти полном отсутствии какого-то действия (чего достичь нелегко!). Но всё-таки ничего выдающегося в этом нет. Взять любое произведение из прочитанных мною в последние годы: Уэльбек, Фриш, Мураками – они ничуть не уступают Кундере в глубине "исследования", а даже намного превосходят его. Так что делать такое заявление о своём собственном романе по меньшей мере неприлично.
Во-вторых, весь роман пронизан ненавистью к русским. Это откровенно бесит. Я, конечно, понимаю, что Советский Союз оккупировал Чехию и всё такое, но он представляет русских как извечных извергов и негодяев. Его ненависть – ненависть не к Советскому Союзу как империи Зла, а к русским как к народу, хотя он и приводит некие теоретические рассуждения по поводу "кича", где пытается направить свою ненависть именно к коммунизму. Однако это лишь жалкая попытка. Он ненавидит русских – это факт. Например, где-то в середине книги встречается приблизительно такая фраза: "И русские солдаты смотрели на молодых чешских женщин, с прекрасными длинными ногами, каких у русских женщин не было испокон веков". Ну не чушь ли? В общем, вот такие, пронизанные ненавистью вставки, которые, кстати, мало что общего имеют с основным сюжетом, сильно ухудшают впечатление о романе. Иногда создаётся впечатление, что эти вставки сделаны "на заказ", чтобы подогреть ненависть к СССР и помочь автору закрепить за собой звание борца против коммунизма.
И всё-таки несмотря на эти два существенных негативных пункта, роман очень даже неплохой. Я ожидал от него большего, но и того, что я получил, вполне достаточно. Ещё одно замечание, правда. В первой и второй главах автор даёт как бы теоретическое, философское обоснование названию своего произведения. Начало действительно интригующее… Миф о извечном повторении – это сильно. Надо прочитать Ницше. Но, право, ни о чём подобном в романе речь не идёт. Кое-где, правда, автор вставляет слова "лёгкость", "тяжесть", "повторение", но они кажутся несколько искусственными в контексте описываемых событий. Так что такое громкое название с претензией на глубокую философию себя не оправдывает. Именно из-за названия я имел большие надежды на это произведение. Это, пожалуй, в дополнение к первому замечанию.
Милан Кундера «Невыносимая лёгкость бытия»
В общем и целом, книга интересная, читается легко. Однако личность автора, которая очень явно просвечивает сквозь паутину произведения, мне категорически неприятна.
Во-первых, он сам оценивает своё произведение как "исследование человеческой природы", или что-то в этом духе. Однако, не всякое ли произведение является исследованием природы человека (я, конечно, не беру в рассмотрение всякое чтиво типа Мариниой и ей подобных)? Поэтому такое заявление обязывает к чему-то выдающемуся. Ничего особенно выдающегося в этом произведении нет. Нет, я не хочу сказать, что автор бездарен, вовсе нет. Характеры прописаны отлично, существует эмоциональное напряжение при почти полном отсутствии какого-то действия (чего достичь нелегко!). Но всё-таки ничего выдающегося в этом нет. Взять любое произведение из прочитанных мною в последние годы: Уэльбек, Фриш, Мураками – они ничуть не уступают Кундере в глубине "исследования", а даже намного превосходят его. Так что делать такое заявление о своём собственном романе по меньшей мере неприлично.
Во-вторых, весь роман пронизан ненавистью к русским. Это откровенно бесит. Я, конечно, понимаю, что Советский Союз оккупировал Чехию и всё такое, но он представляет русских как извечных извергов и негодяев. Его ненависть – ненависть не к Советскому Союзу как империи Зла, а к русским как к народу, хотя он и приводит некие теоретические рассуждения по поводу "кича", где пытается направить свою ненависть именно к коммунизму. Однако это лишь жалкая попытка. Он ненавидит русских – это факт. Например, где-то в середине книги встречается приблизительно такая фраза: "И русские солдаты смотрели на молодых чешских женщин, с прекрасными длинными ногами, каких у русских женщин не было испокон веков". Ну не чушь ли? В общем, вот такие, пронизанные ненавистью вставки, которые, кстати, мало что общего имеют с основным сюжетом, сильно ухудшают впечатление о романе. Иногда создаётся впечатление, что эти вставки сделаны "на заказ", чтобы подогреть ненависть к СССР и помочь автору закрепить за собой звание борца против коммунизма.
И всё-таки несмотря на эти два существенных негативных пункта, роман очень даже неплохой. Я ожидал от него большего, но и того, что я получил, вполне достаточно. Ещё одно замечание, правда. В первой и второй главах автор даёт как бы теоретическое, философское обоснование названию своего произведения. Начало действительно интригующее… Миф о извечном повторении – это сильно. Надо прочитать Ницше. Но, право, ни о чём подобном в романе речь не идёт. Кое-где, правда, автор вставляет слова "лёгкость", "тяжесть", "повторение", но они кажутся несколько искусственными в контексте описываемых событий. Так что такое громкое название с претензией на глубокую философию себя не оправдывает. Именно из-за названия я имел большие надежды на это произведение. Это, пожалуй, в дополнение к первому замечанию.